Рейтинг@Mail.ru
click fraud detection

Перспективы российского рынка микрофинансирования

16.02.2011

ПРОНЬКО: 21 час и 7 минут в российской столице, еще раз добрый вечер, дамы и господа. В эфире ежедневная интерактивная программа «Сухой остаток» на волнах радиостанции «Финам FM», у микрофона Юрий Пронько. И сегодня, как мы говорим в журналистских кругах, у нас вкусная тема: «Перспективы российского рынка микрофинансирования». Прежде чем вам представить моего сегодняшнего гостя, напомню средства коммуникации. Это сайт в Интернете www.finam.fm и это наш многоканальный телефон, номер которого 65-10-99-6. Пользуйтесь телефоном, пользуйтесь Интернетом, пишите, звоните, задавайте интересующие вас вопросы либо высказывайте свои мнения и соображения.

Сегодня у нас в программе «Сухой остаток» Евгений Бернштам, главный управляющий директор компании «Домашние деньги», председатель совета директоров «Адела Холдинг»... Все правильно Евгений? Добрый вечер.

БЕРНШТАМ: Правильно.

ПРОНЬКО: Спасибо, что согласились придти. В самом начале я хочу задать такой вопрос: микрофинансирование — это востребованная услуга в России?

БЕРНШТАМ: В России любая услуга по предоставлению или физическим лицам, или маленьким, малым юридическим лицам средств для их развития, существования, для простого или расширенного воспроизводства очень востребована. Так как микрофинансирование по своей сути — это предоставление тех же самых денег, то это, конечно, услуга, которая пользуется очень большим спросом.

ПРОНЬКО: Хорошо, это, что называется, для затравки. Сейчас мы, по традиции, посмотрим, чем закончились торги на ведущих российских площадках, а затем продолжим наш разговор.

(Сухой остаток)

Ну, а теперь — собственно тема нашей сегодняшней программы «Перспективы российского рынка микрофинансирования», Евгений Бернштам, главный управляющий директор компании «Домашние деньги», председатель совета директоров «Адела Холдинг», у нас сегодня в гостях... Евгений, вы сказали, что эта услуга востребована, да? Тогда вполне закономерный следующий вопрос: а в чем отличия-то? В чем отличия микрофинансирования от того, что человек может пойти в банк и получить, что называется, классический кредит? Займемся ликбезом, чтобы было всем понятно, о чем идет речь.

БЕРНШТАМ: Есть две точки зрения по этой теме: одна — формальная, другая — жизненная. По формальной точке зрения, к микрофинансированию относится любая сумма ниже одного миллиона рублей.

ПРОНЬКО: Ниже.

БЕРНШТАМ: Да, в одни руки один миллион рублей. Это есть предельная сумма, которая относится к разряду микрофинансирование. Это положение в соответствии с законом президента о микрофинансировании и микрофинансовых организациях, который вступил в действие с 4 января текущего года и практически легализовал возможность работать без получения банковской лицензии соответствующим организациям, которые выдают, как физическим, так и юридическим лицам вот эту названную мной предельную сумму и ниже ее. И это не просто шаг вперед в процессе развития российской экономики в целом. Я вам скажу так, как я говорю всем потенциальным инвесторам, партнерам и коллегам: для российской экономики это то же самое, что 4G для Интернета.

ПРОНЬКО: То есть это следующий шаг.

БЕРНШТАМ: Это не просто следующий шаг — это огромнейший прорыв. И надо отдать должное тому факту, что Дмитрий Анатольевич Медведев на саммите G20 летом прошлого года на вопрос о том, какие инновации есть в российской экономике, назвал только одну — о том, что в России будет развито микрофинансирование. Речь не шла больше ни о чем — речь шла только о развитии этого рынка.

На самом деле рынок микрофинансирования достаточно велик. Истинных его размеров не знает никто, и это очень трудно оценить. Кто-то оценивает его в потенциальных сотнях миллиардов рублей, кто-то оценивает в десятках миллиардов — все зависит от предельной суммы. Но есть официальная точка зрения министерства финансов о том, что года через два, через три — совместно с Государственной Думой они разработали некий прогнозный сценарий — рынок микрофинансирования будет составлять триста миллиардов рублей. Триста миллиардов рублей — это десять миллиардов долларов по нынешнему курсу. Много это или мало? Это достаточно большая цифра, это очень большая цифра.

Я вам скажу так. К примеру, компания «Домашние деньги», название которой вы привели в связи с моим появлением в этой студии, к которой я имею отношение и как основной акционер, и как операционный менеджер, выдает на руки максимально по 25 тысяч рублей. Сегодня это примерный эквивалент 800 долларов, максимум, в одни руки. И мы выдали уже порядка одного миллиарда двухсот миллионов рублей в сорока регионах страны. Нашими потенциальными клиентами является 78% взрослого населения России. 78% взрослого населения страны имеют доход ниже тридцати тысяч рублей в месяц. Еще раз, за пределами Садового кольца, в котором мы с вами находимся, совершенно другая жизнь, и доход в тридцать тысяч рублей имеют менее чем 22% населения страны.

Имеют ли эти 78% населения страны, как вы говорите, доступ к банковскому кредитованию и к возможности получения в банке средств? Половина, примерно 45%, имеет, а остальные не имеют. Почему? Потому что для того чтобы получить в банке или классическое, или потребительское кредитование в виде той или иной денежной суммы, или же получить в магазинах посудомоечную машину, утюг или мебельный гарнитур, вам надо представить ряд документов. Или же вам надо иметь кредитную историю. Зачастую больше половины взрослого населения страны этого не имеют.

ПРОНЬКО: Просто не имеют и все, да?

БЕРНШТАМ: Да.

ПРОНЬКО: Никогда не обращались, не получали кредитов...

БЕРНШТАМ: Нет, они обращались, но получали отказ.

ПРОНЬКО: Понятно.

БЕРНШТАМ: Вот посмотрите очень интересный факт, очень интересный. Самый развитой вид потребительского кредитования — это когда вы получаете целевой кредит в магазинах. В этом случае вы получаете не деньги, а получаете товар за виртуальные деньги. Расчет идет между банком и магазином, а товар получаете вы, вы денег вживую не видите. Так вот, самая оживленная кредитная история — это история, связанная с магазинами электроники или с магазинами сотовых телефонов. И это был первый аспект рынка. И тут у нас 70% одобрений, 60-70%, в зависимости от банка, 30-40% обратившихся уходят ни с чем. Такова примерная история. Там существует система скоринга. Скоринг — это система изучения клиента по базам данных. Эта система скоринга беспристрастна, там нет человеческого фактора: в виде компьютерного изложения вам показывают, что вам кредит получить нельзя. И что делать этому человеку? Он идет туда, где его могут обслужить, и где деньги для него становятся не мечтой, а результатом сегодняшнего взаимодействия с компанией.

ПРОНЬКО: Но для того чтобы получить вот это микрофинансирование, что необходимо?

БЕРНШТАМ: Еще раз, давайте так говорить. Так же как банки бывают разные, так и финансовые организации, занимающиеся микрофинансированием, бывают разными. Есть знаменитая, нашумевшая модель Мохаммеда Юнуса. И в России его очень хорошо принимают, на ура, он приезжает, жмет всем руки, выступает свадебным генералом, и так далее. Суть его модели в чем? Суть модели в следующем. Если Юрий Пронько, автор и ведущий программ «Реальное время» и «Сухой остаток», то есть вы, захочет взять кредит по системе Мохаммеда Юнуса, то за него должны поручиться все члены общины, в которой он живет. Если ваш сосед по общине также захочет взять кредит по этой системе, тогда и вы поручитесь. Таким образом, происходит круговая порука, и практически нет невозврата кредита. На что берутся кредиты в таких случаях? На утюг, на косилку, и так далее. Это первая система, одна из многих.

Есть много различных систем кредитования, но нам с самого начала понравилась более устойчивая система, которая 130 лет существует на рынке с устоявшейся, развитой экономикой. В Великобритании 130 лет существует компания «Provident Financial». Три года назад мы списали ее модель, и я не побоюсь этого слова, потому что уровень новизны существует в разных ипостасях, в том числе и для уровня страны. Вот для уровня страны в виде Российской Федерации мы списали эту модель. Я пригласил нескольких коллег, которые работали там, и они за год нам сделали несколько хороших вещей.

ПРОНЬКО: В чем суть?

БЕРНШТАМ: В чем суть этой модели? Любой обратившийся, увидевший рекламу, звонит по телефону горячей линии, оставляет о себе совершенно маленький ареал, назовем это так, базы данных, четыре или пять полей о себе — номер мобильного телефона, номер домашнего телефона, адрес места жительства и фамилию-имя-отчество. Он проверяется... Этого не происходит в аналогичных случаях в Великобритании, потому что там существует карточка социального страхования, по которой вы можете человека найти. А у нас этой карточки нет... Итак, обратившийся проходит тут же социально-демографический скоринг, и 75% обратившихся идут в работу. У нас нет ни офисов, у нас нет ни отделений. У нас есть агенты, которые работают с клиентами на дому у клиентов. И агент, получивший по SMS данные о том или ином клиенте, звонит и говорит: «Уважаемый Юрий, вы обратились в компанию «Домашние деньги». Когда вам было бы удобно встретиться у вас дома?» И он приезжает со списком, состоящим из 39 вопросов, и он задает вам эти очень простые вопросы.

ПРОНЬКО: Евгений, в чем подвох?

БЕРНШТАМ: Нет подвоха никакого.

ПРОНЬКО: В России всегда должен быть подвох, второе дно.

БЕРНШТАМ: Подвоха нет. Это вы привыкли, что есть подвох. А на самом деле никакого подвоха нет.

Конечно, мы берем на себя повышенные риски. У нас, в отличие от банков, уровень риска, который заложен в бюджет, составляет 17%. Это 17% потерь у нас. Но это компенсируется ставкой.

Если вам интересно, я продолжу рассказывать о том, как это происходит.

ПРОНЬКО: Да, пожалуйста.

БЕРНШТАМ: Мы смотрим на то, есть ли оторванные обои, какова домашняя утварь, нарисована ли у вас татуировка на руке или женаты ли вы на Марии Федоровне, кто вас окружает дома, и так далее. И такого рода бытовых, казалось бы, вопросов вы получаете в количестве 39 пунктов. После этого агент принимает решение, дать Юрию Пронько займ...

ПРОНЬКО: Или не дать.

БЕРНШТАМ: ...Или не дать, да. Если вам дается займ, то агент оставляет вам предоплаченную пластиковую карточку. Через два часа она активирована, и вы становитесь полноценным жителем всемирного пространства, потому что это карточка VISA. Вы можете поехать с ней на мыс Горн, на Джомолунгму или обналичить ее в ближайшем магазине.

ПРОНЬКО: Да ладно, на 25 тысяч на мыс Горн...

БЕРНШТАМ: Но у вас ведь нет кредитной истории.

ПРОНЬКО: Подождите, Евгений, о'кей, вот такая доступность, но я хочу услышать о сроке предоставления кредита... Это же кредит?

БЕРНШТАМ: Это не кредит — это займ. И у нас есть два вида займов: мы даем займ либо на год, либо до получения зарплаты, срок здесь — до четырех недель. Если мы даем на год...

ПРОНЬКО: То есть, подождите, если туго, если жена пилит, что, мол, хочу чего-нибудь там...

БЕРНШТАМ: Не только жена пилит, я вам скажу, потому что если посмотреть на наш сайт www.domadengi.ru, можно увидеть очень много положительных отзывов. Например, кто-то захотел купить щенка...

ПРОНЬКО: Потрясающе!

БЕРНШТАМ: ...И есть такие отзывы, кто-то захотел быстренько поехать в туристическую поездку, горящую путевку взять, кто-то захотел что-то девушке купить приятное, кто-то захотел оплатить учебу — эти люди являются нашими потенциальными клиентами. Еще раз говорю: 78% населения страны — это потенциальные клиенты нашей компании.

ПРОНЬКО: Ну, то есть до года, да?

БЕРНШТАМ: До года.

ПРОНЬКО: Либо до зарплаты.

БЕРНШТАМ: Да.

ПРОНЬКО: Каковы процентные ставки?

БЕРНШТАМ: У нас нет понятия процентная ставка — у нас есть следующее понятие. Человек, который устанавливает взаимоотношения с нами, получает четкое описание того, что он должен сделать. Смотрите, я сейчас скажу ключевую фразу. В наших взаимоотношениях с клиентом нет понятий комиссии, штрафов, пеней и всех остальных внеразрядных выплат. Человек точно и четко знает, что если он взял 25 тысяч, то в течение года он должен отдать 50 тысяч.

ПРОНЬКО: То есть, подождите, 100% получается!

БЕРНШТАМ: По вашему расчету — да.

ПРОНЬКО: А по вашему?

БЕРНШТАМ: А по нашему — он возвращает деньги раз в неделю. Не раз в месяц и раз в квартал, а частями раз в неделю.

ПРОНЬКО: Ага!

БЕРНШТАМ: И о том, что он, к примеру, является неблагонадежным нашим партнером, мы узнаем не через месяц и не через квартал, как в банках, а узнаем через семь дней. И это позволяет очень активно начинать с ним взаимодействовать в деле возврата денег. Для нас критически важным является первый невозврат.

ПРОНЬКО: Хорошо, предположим, человек не оплатил, не совершил транзакцию по возврату денег — что дальше?

БЕРНШТАМ: Вот в этом и заключается уникальность нашей модели. По нашей модели, тот агент, который дал вам денег как клиенту, ответственен за их возврат в компанию. Он выполняет две функции: это и менеджер по продажам, и коллектор. Его система мотивации составлена таким образом, что практически 80% своего заработка он получает только после того, как деньги были возвращены, и в зависимости от того, в процентном отношении, сколько именно денег вернулось в компанию.

ПРОНЬКО: То есть прямая зависимость получается?

БЕРНШТАМ: Прямая зависимость, это правда. И таких агентов у нас сегодня уже три тысячи людей по стране.

ПРОНЬКО: Евгений, задам этот вопрос: а это не пирамидальная компания?

БЕРНШТАМ: Нет, что вы. Давайте так: оборотная сторона медали (или же, как у классика, оборотная сторона полуночи) — пирамида, это когда у вас забирают деньги. А здесь мы даем деньги в рост.

ПРОНЬКО: Да, но потом 100% надо вернуть.

БЕРНШТАМ: Совершенно верно. Но тут существует очень интересный вопрос, который я и хочу рассмотреть. То есть, от наших с вами улыбок я хочу перейти в более серьезную плоскость.

Почему складывается такая ставка? Нормальные микрофинансовые организации никогда не были и никогда не будут ни бабками-процентщицами, ни ростовщиками. Это серьезнейший кусок очень трудного, рутинного операционного бизнеса. И если мы говорим о ста процентах, то давайте посмотрим, из чего они складываются. Может ли микрофинансовая организация выдавать деньги под 15% годовых? Ответ категоричный: нет, не может. Потому что для того чтобы выдавать деньги под какой-то процент, она должна их взять. Под какой процент и где микрофинансовая организация может взять деньги? Только в российских банках. Под какой процент? Вот компания «Домашние деньги», работающая на рынке три года, имеющая очень многие атрибуты взаимодействия на рынках капитала, о которых я сейчас скажу, может получить деньги минимум под 16%. Значит, 16% вы сразу вписываете в себестоимость. А что может способствовать более низкому в процентном смысле получению денег на рынке? Получение рейтинга. Можете ли вы получить рейтинг как компания, работающая на рынке микрофинансирования? Не можете. Почему? Потому что агентства, которые призваны давать рейтинг, «Fitch», «Standard & Poor's», «Moody's», говорят, что дают его только тем компаниям, которые имеют международный аудит за последние три года.

ПРОНЬКО: А компании в области микрофинансировании не проводят подобный аудит?

БЕРНШТАМ: Мы можем, но никому из нас нет еще трех лет, мы молодые.

ПРОНЬКО: Это, получается, брешь такая.

БЕРНШТАМ: Мы молодые, компании «Домашние деньги» всего два года. А у них есть свои правила — три года. А мне нужно сейчас получать деньги, и я уже готов выпустить облигационный займ.

ПРОНЬКО: Евгений, какие недостатки все-таки присутствуют в этой системе? Вот я не верю, понимаете: это такая чудесная сказка Шахерезады получается!

БЕРНШТАМ: Нет-нет-нет, еще раз, давайте посмотрим сказки и реалии жизни.

ПРОНЬКО: Давайте.

БЕРНШТАМ: Компании-то строятся по-разному, и я не могу говорить за все компании, работающие на рынке микрофинансирования.

ПРОНЬКО: Это понятно, да.

БЕРНШТАМ: Я могу говорить только за те компании, которые имеют отношение ко мне как к акционеру и как лидеру этого движения: это компания «Домашние деньги» и компания «Финотдел».

ПРОНЬКО: Но какие недостатки все-таки?

БЕРНШТАМ: Недостатков очень много. Нам надо уменьшать себестоимость, нам надо изменять бизнес-процессы, нам надо еще больше, еще эффективней работать с внутренним мошенничеством, которое существует среди агентов...

ПРОНЬКО: О чем идет речь?

БЕРНШТАМ: Речь идет о том, к примеру, когда агент забирает у клиента пятьсот рублей, а в компанию вносит триста. Это становится известно через два часа, и мы начинаем агента за это дело ругать, но имеет место быть тот факт, что существуют такие истории.

ПРОНЬКО: То есть, система позволяет вот такие непрозрачные схемы осуществлять?

БЕРНШТАМ: Не в том дело, что система позволяет осуществлять непрозрачные схемы между, скажем так, компанией и клиентом — просто ни одна система не позволяет до конца учитывать человеческий фактор. Человеческий фактор, природа вашего рождения, того, чему вас научила семья и школа, он, в конечном счете, присутствует всегда. Поэтому существуют сговоры, существует взаимодействие, существуют подложные паспорта. Но мы научились работать с тем, что так было развито на заре потребительского кредитования в банках, когда к несуществующему терминалу привозили людей из соседней деревни целыми автобусами, и они получали несуществующие кредиты.

Мы с этими научились бороться, мы резко уменьшили число подобного рода негативных явлений. По сравнению, например, с такими же системами в странах Восточной Европы. В Польше 11% от выданных денег занимает внутренний фрод, это внутреннее мошенничество. У нас же было 43 случая всего лишь за всю историю существования нашей компании. Мы научились с этим работать.

ПРОНЬКО: Еще какие недостатки?

БЕРНШТАМ: Недостаток — это, к примеру, отсутствие третейских судов на уровне страны.

ПРОНЬКО: При возникновении споров?

БЕРНШТАМ: Да. Посмотрите, для того чтобы решить вопрос возврата денег можно обращаться в коллекторские агентства, подразумевающие досудебное взыскание. Но более эффективным все же является судебное разбирательство и после этого обращение в службу судебных приставов. Но для того чтобы народный суд, обычный суд, арбитражный суд, решил этот вопрос, необходимо три-четыре месяца. Поэтому должны быть созданы третейские суды. Могут ли организации создавать третейские суды? Мы думаем над этим.

Мы думаем также над тем, как выступить с инициативой получения рейтингов. Еще раз, чтобы не подумали, что это блажь: это не блажь, вот мы сейчас как компания «Домашние деньги» получаем рейтинг российской компании «Эксперт РА».

ПРОНЬКО: Мы хорошо знаем эту компанию, они у нас не единожды были.

БЕРНШТАМ: Совершенно верно, Павел Самиев руководил этим процессом...

ПРОНЬКО: Да-да-да.

БЕРНШТАМ: Так вот, мы будем первыми, кто будет это получать. Но банки из первых пятидесяти не признают рейтинга российских оценочных агентств, для того чтобы вам либо снизить ставку, либо вообще принять рейтинг надежности, рейтинг кредитоспособности к рассмотрению. Им нужно то, о чем я сказал, заранее.

ПРОНЬКО: Но при этом за эфиром вы мне сказали, что на самом деле процесс микрофинансирования крайне тяжело проходит в России.

БЕРНШТАМ: Да. И еще третье что необходимо? Необходим качественный пиар этой деятельности на уровне страны, чтобы...

ПРОНЬКО: Нет, но если президент вас уже пиарит...

БЕРНШТАМ: Да, и это неоценимый вклад. Но на уровне как макроэкономистов, так и депутатов Государственной Думы Российской Федерации, так и членов исполнительных органов власти существуют разные мнения на этот счет. И иногда популистские воззрения берут верх и мешают нормальному развитию этого рынка.

ПРОНЬКО: В чем тут популизм заключается?

БЕРНШТАМ: Популизм в том, что некоторые экономисты начинают призывать не обращаться в микрофинансовые организации, не сотрудничать с ними, называют их вот этими ругательными словами, которые вы упоминали, конусными конструкциями с острым верхом, то есть пирамидами и так далее. Это абсолютно неправильная тенденция, которая не ведет к развитию.

ПРОНЬКО: Но их доводы ведь на чем-то основываются? Я не думаю, что эти люди говорят это просто так.

БЕРНШТАМ: Можно их обосновывать. Можно их обосновать тем, что, например, в той же самой Великобритании на одном углу совмещаются «NatWest» с кредитной ставкой в 4,5%, «HSBC» с кредитной ставкой в 5,5% и «Provident Financial» с процентной ставкой... в 168%. И это страна с развитой экономикой! Это не страна в составе БРИК, не страна с развивающейся экономикой, а страна с устоявшейся экономикой. И эта самая «Provident Financial», назовем ее косвенной прародительницей наших «Домашних денег» в смысле системы, 126 лет уже обращается на London Stock Exchange. И во время кризиса ее акции ни на йоту не упали. Это говорит о стабильности системы, и о том, что ей доверяют и нормально с ней работают. Мы тоже хотим построить такой же бизнес и стоим на пути к этому.

ПРОНЬКО: Мы прервемся сейчас на короткую рекламу. Еще раз напомню, сегодня у нас в гостях в программе «Сухой остаток» Евгений Бернштам, главный управляющий директор компании «Домашние деньги», председатель совета директоров «Адела Холдинг», говорим мы о перспективах российского рынка микрофинансирования. 65-10-99-6 — это номер многоканального телефона, www.finam.fm — это наш сайт в Интернете. Звоните, пишите, высказывайте свои мнения, соображения либо задавайте интересующие вас вопросы.

Реклама.

*ПРОНЬКО: 21 час и 33 минуты в российской столице. Это «Сухой остаток» на волнах радиостанции «Финам FM», меня зовут Юрий Пронько. Добрый вечер тем, кто в этим минуты к нам присоединился. Перспективы российского рынка микрофинансирования мы обсуждаем с Евгением Бернштамом, главным управляющим директором компании «Домашние деньги», председателем совета директоров «Адела Холдинг». 65-10-99-6 — это номер многоканального телефона, www.finam.fm — это наш сайт в Интернете для ваших вопросов, реплик и комментариев.

Еще раз подчеркну, были названы такие контрольные суммы: максимальная сумма выдачи — 25 тысяч рублей, при этом компании удалось выдать уже один миллиард двести миллионов. То есть, цифры более чем солидные. Правда, нет у них процентных ставок, но фактически выплата предоставляемых сроком до одного года финансовых ресурсов составляет сто процентов.

Виталий пишет: «Почему вы все платежи, даже агентов, осуществляете через платежные терминалы за лишний процент? В кассе или в своем банке обслуживание дороже?»

БЕРНШТАМ: Хороший вопрос. Мы платим платежным терминалам полтора процента, но эти траты мы берем на себя, и клиент нашей компании не имеет к этому абсолютно никакого отношения. Также мы как компания платим за выдачу этому клиенту пластиковой карточки. Она ведь тоже имеет свою стоимость. У нас в компании нет оборота наличных денег. Еще раз подчеркиваю, в нашей компании нет ни одной копейки оборота наличных денег, и по бизнес-процессу, исходя из оборачиваемости денег, использовать платежные терминалы, которые находятся в зоне доступности у каждого практически жилого дома, более приемлемо для нас.

ПРОНЬКО: Добрый вечер, вы в эфире, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Юрий. Меня зовут Борис, я из Москвы.

ПРОНЬКО: Слушаем вас, Борис.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня к Евгению такое предложение-предположение: а может быть, в противовес тому, что он дает деньги, он их будет привлекать? Конечно, ставка в 16%, она для вклада вполне интересна.

БЕРНШТАМ: Хороший вопрос.

ПРОНЬКО: Да, спасибо, Борис. Я как раз хотел на эту тему сказать следующее. Закон, подписанный Дмитрием Анатольевичем Медведевым, позволяет микрофинансовым организациям не только выдавать деньги до миллиона рублей, но и принимать деньги от физических лиц. Но принимать деньги не как вклады, а путем займа суммы, начиная с полутора миллиона рублей. То есть, это эквивалент пятидесяти тысяч долларов. И это позволяет говорить о том, что микрофинансовые организации могут работать не с бабушками, с дедушками и с малообеспеченным населением страны, а могут работать с людьми, которые могут считать себя уже квалифицированными инвесторами, скажем так. Мы не только платим годовое денежное возмещение в 16% — мы еще берем на себя так называемый налог НДФЛ, мы платим 13%.

ПРОНЬКО: Ох, вот теперь я понимаю некоторых политиков, которые... То есть, понимаете, это ведь не классическое привлечение депозита?

БЕРНШТАМ: Для микрофинансовой организации нет такого понятия как депозит, потому что мы не имеем права привлекать деньги во вклады.

ПРОНЬКО: Что регулирует рынок микрофинансирования сейчас в России?

БЕРНШТАМ: О, тоже очень интересный вопрос, спасибо вам, Юра! Потому что это очень больная тема.

ПРОНЬКО: Просто я даю полчаса на то, чтобы гость высказался, а потом я начинаю его активно опрашивать.

БЕРНШТАМ: Раньше рынок микрофинансирования регулировался Гражданским кодексом. Теперь появился закон. Он вышел в свет летом прошлого года, но вступил в силу 4 января. При этом подзаконные акты, которые необходимы для регистрации этого закона, еще не готовы. Они находятся на пути между министерством финансов, органом, который должен регулировать деятельность микрофинансовых организаций, и министерством юстиции, органом, который должен утвердить, является ли микрофинансирование услугой или микрофинансирование это функция. И тогда возникнет вопрос: является ли это утверждение регламентом государственным делом или это негосударственное дело? Поэтому сегодня зарегистрировать себя как настоящую микрофинансовую организацию и тем самым выполнить требование президентского закона мы не можем.

ПРОНЬКО: То есть в данном случае законодатели не дорабатывают?

БЕРНШТАМ: Подзаконные акты не готовы. Законодательный орган, Государственная Дума, понимая всю важность этого закона, очень оперативно, прекрасно приняла его. В четырех чтениях. Президент подписал закон. Но сегодня мы говорим о том, что вот-вот это произойдет и вот-вот это случится. Ну, все ждут. А регулятором в соответствии с законом является Министерство финансов.

ПРОНЬКО: 65-10-99-6, www.finam.fm — наши средства коммуникации. Рынок микрофинансирования сегодня в центре нашего обсуждения в программе «Сухой остаток», на мои и ваши вопросы отвечает Евгений Бернштам, главный управляющий директор компании «Домашние деньги», председатель совета директоров «Адела Холдинг».

Евгений, скажите, а почему все-таки максимальная планка у вас 25 тысяч? То есть, при том, что вам фактически разрешено до миллиона выдавать. И я думаю, что люди готовы были бы к вам обратиться и занять больше.

БЕРНШТАМ: Да, хороший вопрос. Вот наша организация «Домашние деньги», которой всего три года и которая специализируется на физических лицах, на обслуживании именно физических лиц...

ПРОНЬКО: То есть, физическим лицам отдан приоритет?

БЕРНШТАМ: Нет, по этой организации мы работаем только с физическими лицами.

ПРОНЬКО: А, вообще только с физическими лицами?

БЕРНШТАМ: Да. Там наш стандартный годовой договор, это 25 тысяч рублей. До четырех недель, так называемый продукт «до зарплаты» мы даем в размере до 20 тысяч рублей. Но вот интересная деталь, и как раз она, наверное, будет очень полезна для обсуждения: у нас 40% людей повторно обращаются к нам. Это притом, что, как вы говорите, такая ставка, такая переплата.

ПРОНЬКО: Но, согласитесь, ставка ведь солидная, хотя вы и обосновали, почему она такая высокая.

БЕРНШТАМ: Когда вы берете посудомоечную машину в магазине «Эльдорадо» или еще где-то...

ПРОНЬКО: «М.Видео», и так далее, да.

БЕРНШТАМ: ...Да, то сколько вы платите процентов?

ПРОНЬКО: Я не знаю, у меня этими вопросами занимается вторая половина.

БЕРНШТАМ: Очень хорошо. Так вот, на самом деле вы недалеко уйдете от нашей ставки, недалеко. Но вы будете поглощены тем, что вы должны будете купить посудомоечную машину и все.

ПРОНЬКО: Да. Такое потребительство, я бы сказал.

БЕРНШТАМ: Это и называется потребительский кредит.

ПРОНЬКО: Причем в нормальном понимании этого слова.

БЕРНШТАМ: А у нас кредит нецелевой, то есть вы можете его взять на любые цели. Мы не спрашиваем вас о том, на что вы собираетесь использовать эти деньги. И у нас, таким образом, 40% людей обращаются к нам повторно. Это те люди, которые выполнили все условия договора и вернули деньги, конечно. Вот для них мы увеличили лимит ответственности до 40 тысяч рублей и увеличили срок до одного года и одного квартала.

ПРОНЬКО: Это уже некие свои кредитные истории начинаются.

БЕРНШТАМ: У нас идет полноценный оборот с двумя бюро кредитных историй — с «Эквифаксом» и с Национальным бюро кредитных историй. Причем мы отсылаем туда семь тысяч вновь образовавшихся кредитных историй в неделю, и тем самым мы прививаем элементы финансовой грамотности.

Но у нас есть вторая компания, которая занята тем, что дает деньги на развитие бизнеса и на стартап-проекты малым предпринимательским инициативам. Компания называется «Финотдел». Вот там мы даем порог до миллиона рублей. Выдали за последние полгода 450 займов, а средний размер займа — 430 тысяч рублей.

ПРОНЬКО: При этом вы изучаете бизнес-планы в таких случаях? На что вы ориентируетесь при работе именно с такими клиентами?

БЕРНШТАМ: Это малые предприниматели. Например, кто у нас тут самый частый заемщик? Это тот бизнесмен, который является владельцем двух ларьков по продаже одежды и хочет либо открыть третий ларек, либо привезти новую партию товара.

ПРОНЬКО: А оборотных средств не хватает.

БЕРНШТАМ: Да, оборотки не хватает. Или это, к примеру, производители стекольных проемов. Или производители дверей.

ПРОНЬКО: То есть это в буквальном смысле маленькие предприятия.

БЕРНШТАМ: Да, это даже не малый бизнес в принятом его понимании — это микробизнес. Или малая инициатива.

ПРОНЬКО: Но он очень важен на самом деле.

БЕРНШТАМ: Конечно, мы кредитуем так называемую черную тетрадь.

ПРОНЬКО: Откровенное признание!

БЕРНШТАМ: Черная тетрадь это бухгалтерия. Мы кредитуем черную тетрадь: у нас нет обеспечения кредита, займа, у нас нет полной вероятности того, что он вернется.

ПРОНЬКО: А чем хеджируете риски свои?

БЕРНШТАМ: Ставкой. В этой организации мы получаем ставку в пять процентов в месяц на остаток по счету. Это составляет порядка 60 процентов годовых. Эффективная ставка в целом составляет 72 процента.

ПРОНЬКО: А обеспечения никакого не требуется?

БЕРНШТАМ: Никакого обеспечения не требуется. Но, поверьте, нашими клиентами являются те люди, у которых стоит выбор: либо вы вообще останетесь за чертой бедности и чертой, назовем так, нормального членства в обществе, либо вы приходите к нам и займете денег, потому что ни в одном банке вы такого займа не получите. Но если вы пойдете к соседу или к тому, кто пишет на столбе на желтом бросающемся в глаза листке бумаги о том, что дает деньги за час...

ПРОНЬКО: Да не дай бог!

БЕРНШТАМ: Не дай бог!

ПРОНЬКО: Вот это я сразу говорю, это моя жесткая позиция.

БЕРНШТАМ: Это ваша позиция, и мы ее поддерживаем. Потому что мы работаем в рамках закона, у нас есть аудит, у нас сейчас будут рейтинги, у нас есть все формы, которые необходимы для легализации нашей работы, то есть для законного ее осуществления, и мы несем полную ответственность за то, что мы делаем.

ПРОНЬКО: Вы конкуренты банкам? Ответьте честно, положа руку на сердце.

БЕРНШТАМ: Нет. Поверьте мне, я девять лет проработал в банковском сообществе и могу сказать, что мы не являемся конкурентами банков. Потому что банку невыгодно тем сегментом населения, которым занимаемся мы.

ПРОНЬКО: Мелочь.

БЕРНШТАМ: Слишком высока его себестоимость. Банку легче выдать один кредит и на этом с минимальным трудовыми затратами получить большую в денежном измерении историю. Поэтому мы банкам не конкуренты, также как и они нам, потому что мы работаем с разными сегментами населения. Сами мы работаем с тем сегментом населения, который называется сабпрайм. Ни один банк не выдаст денег начинающему бизнесмену под черную тетрадочку, в которую он скрупулезно заносит все свои дорогие цифири.

ПРОНЬКО: Евгений, но это фактически вне правого поля!

БЕРНШТАМ: Это правовое поле.

ПРОНЬКО: Черная тетрадь?!

БЕРНШТАМ: Его черная тетрадь, не наша. У нас легитимный договор с печатями, с подписями, с ответственностью, с юридическим адресом, с подписанным ИНН и со всем остальным необходимым. Так же как и у него. А черная тетрадь — это для него то же самое, что для вас аудит, выполненный компанией «Ernst & Young»!

ПРОНЬКО: Я понимаю, о чем вы говорите, да.

БЕРНШТАМ: Это для него. Потому что у него нет денег на «Ernst & Young». У него есть средства только на покупку этой черной тетради, и дальше он может только скрупулезно вносить туда информацию о том, сколько ему необходимо финансовых средств и как ему нужно с кем-то рассчитываться.

ПРОНЬКО: Маленькие предприниматели идут за этими финансовыми ресурсами?

БЕРНШТАМ: Идут маленькие. И очень хорошо идут.

ПРОНЬКО: Это самое главное.

БЕРНШТАМ: Потому что вы хотите вырастить средний класс?

ПРОНЬКО: Да. Вот так амбициозно отвечу.

БЕРНШТАМ: Да, вот только так вы его и вырастете. Никакими лозунгами, никакими системами поддержки предпринимательства или еще чем-то подобным, никакими форумами, никакими сборами, никакими конференциями, семинарами вам этого не удастся достичь.

ПРОНЬКО: Ну, одно другому не мешает: можно устраивать вышеперечисленные мероприятия для поднятия уровня образования.

БЕРНШТАМ: И я вам сказал, что финансовая грамотность, также как и пиар, играет огромнейшую роль в развитии этого рынка. Но тогда, когда вы сосредотачиваетесь только на теоретическом разговоре, это одна история. А если вы стимулируете предпринимателей, которые создают этот бизнес, вы реально помогаете этому сообществу.

ПРОНЬКО: Помогаете, что называется, на практике, в жизни — да, я с вами абсолютно согласен.

БЕРНШТАМ: Да.

ПРОНЬКО: Кстати, я хочу спросить вас, уважаемые слушатели: а вы готовы занять такие микрофинансовые ресурсы, которые позволили бы вам в ваших начинаниях, в частности? Потому что то, что сказал Евгений, на самом деле принципиально. Я почему с ним категорически соглашаюсь? Потому что, действительно, можно сколько угодно талдычить, а на самом деле — разбалтывать проблему, по теме поддержки маленьких предпринимателей. И вы знаете, что в программе «Сухой остаток» мы бьемся не на жизнь, а на смерть с властью, особенно после перехода с ЕСН на страховые взносы, и эта битва происходит на ваших глазах, политики из «Единой России» это признают. Но то, о чем говорит господин Бернштам, это более принципиально: это деньги, которые можно взять на поддержание штанов, на развитие собственного бизнеса.

Знаете, Евгений, мне больше всего понравилась ваша фраза о выходе в нормальную жизнь за счет заимствования финансовых ресурсов в нужный момент. Не существовать, не влачить, там, непонятно что, а именно прорваться к нормальной жизни.

БЕРНШТАМ: Вы знаете, как считают эти малые предприниматели, как вы их называете, владельцы двух ларьков?

ПРОНЬКО: Я их называю маленькими.

БЕРНШТАМ: Да. Они считают совершенно по-другому, чем те, кто сидит по другую сторону баррикад в банковском сообществе.

Как считает владелец двух ларьков? Он считает так: «Я за месяц сделаю оборот, который мне принесет двадцать процентов. Двенадцать процентов я отдам тем, кто мне дал деньги, у меня восемь процентов останется». Вот так он считает. Он не считает годовых и не знает много чего. В следующий месяц он, по его соображениям, снова возьмет, но уже больше и так далее.

Они считают просто, поэтому эти ставки для них...

ПРОНЬКО: Тут своя психология и свои подсчеты, да.

БЕРНШТАМ: ...Они нормальны, совершенно верно.

ПРОНЬКО: «Что вы делаете с просроченной задолженностью и с должниками?» — вопрос от слушателей.

БЕРНШТАМ: У нас есть очень четкая система работы с просроченной задолженностью. Она включает в себя несколько этапов. Если говорить про компанию «Домашние деньги», то, как я сказал, здесь менеджер выполняет двойную функцию и, помимо прочего, выполняет функцию коллектора. После этого начинают работать автодайлеры — есть такие специальные устройства, которые по 10-15 раз вам звонят. После этого мы передаем дело коллекторским агентствам, а потом продаем.

ПРОНЬКО: То есть все-таки вы работаете с ними?

БЕРНШТАМ: С коллекторскими агентствами?

ПРОНЬКО: Да.

БЕРНШТАМ: А как же! Обязательно. Как можно не работать с цивилизованным сегментом рынка?! Конечно!

ПРОНЬКО: А вы считаете его цивилизованным?

БЕРНШТАМ: Коллекторство?

ПРОНЬКО: Да.

БЕРНШТАМ: Я вам скажу следующим образом...

ПРОНЬКО: Потому что, вы знаете, мы сейчас можем уйти в эту тему очень глубоко.

БЕРНШТАМ: Мы не просто можем уйти в эту тему. Если вам известно, я контролирующий акционер коллекторского агентства, которое является крупнейшим таким агентством на территории Российской Федерации.

ПРОНЬКО: А, ну, тогда, конечно, вы будете говорить, что это цивилизованный сегмент рыка.

БЕРНШТАМ: Я прошу прощения, но что значит признаки цивилизованности? Я вам приведу, наверное, тот пример, который для вас будет знаковым. За шесть с половиной лет работы компании «Секвойя» со стороны граждан, с которыми работает компания «Секвойя» как с должниками, не было ни одного обращения в суд и иска в отношении деятельности сотрудников компании.

ПРОНЬКО: Аргумент принимается, это хороший аргумент.

БЕРНШТАМ: Все, я закрыл эту тему.

ПРОНЬКО: Анна спрашивает: «А если необходимо привлечь ресурсы в размере полутора миллиона? Сумма ведь небольшая, поэтому возможны ли послабления для отдельных клиентов?»

БЕРНШТАМ: Нет, мы по закону не имеем права принимать в другом размере.

ПРОНЬКО: То есть, эта планка определена государством?

БЕРНШТАМ: Эта планка определена законом, мы не имеем права.

ПРОНЬКО: А почему миллион, кстати, Евгений?

БЕРНШТАМ: Нет, миллион — выдачи, а полтора миллиона — это привлечение. Потому что посчитали, наверное, и когда эксперты готовили эту цифру...

ПРОНЬКО: То есть не с потолка же взяли эту цифру?

БЕРНШТАМ: Я не думаю. Сам я не участвовал в разработке этого закона, я не был членом экспертной группы.

ПРОНЬКО: Но каковы ваши предположения?

БЕРНШТАМ: Когда мы создавали компанию «Финотдел», мы ходили на рынки и работали с малыми предпринимателями. И не зря я привел пример, что средняя сумма займа в наших компаниях — 420 тысяч. Это нормальная, хорошая цифра. Это малый бизнес вполне устраивает.

ПРОНЬКО: Наверное, да. А если, как вы говорите, выйти за пределы МКАДа, там картина вообще кардинально.

БЕРНШТАМ: Эта цифра разнится от региона к региону. Мы сегодня в компании «Финотдел» работаем уже в шестнадцати регионах, до конца этого полугодия будем работать уже в тридцати трех регионах, и я уверен, что эта сумма будет становиться все меньше и меньше по своему значению. Сумму займа я имею в виду.

ПРОНЬКО: Игорь спрашивает: «Но все-таки — в чем подвох?» Вы мои сомнения восприняли горячо, а тут вон какой вопрос в лоб.

БЕРНШТАМ: Здесь особенность души россиянина в этом вопросе. Не вы даете деньги — вы их берете. В чем тут подвох? И все четко: вы подписываете договор, оферту...

ПРОНЬКО: Да, вроде все прозрачно.

БЕРНШТАМ: ...Там написано, что, взяв столько-то, ты должен отдать отдавать раз в неделю столько-то. Ты не платишь ни штрафы, ни комиссии — ничего! Просто если ты взял, то отдай в срок. Больше ничего.

ПРОНЬКО: Я не знаю, сталкивались ли вы с этим фактором или нет, но у нас в российской психологии есть своя особенность. Я помню, когда кризис набирал свои обороты, как говорится...

БЕРНШТАМ: Какой кризис?

ПРОНЬКО: Вот, прошедший.

БЕРНШТАМ: Последний?

ПРОНЬКО: Последний.

БЕРНШТАМ: Так.

ПРОНЬКО: Ко мне приходили банкиры, которые с ужасающим просто видом и со страхом в глазах рассказывали, как клиенты в открытую сообщили им о том, что они не собираются платить. Просто не собираются и все. Для банкиров это было нечто абсолютно потрясающее. И для меня, как для человека занимающегося этими вопросами, это было не меньшее потрясение. Потому что я придерживаюсь очень жесткого правила: взял — верни, выполни то соглашение, которое в свое время подписал.

БЕРНШТАМ: Да-да-да. Тут я хочу сказать следующее. Вы знаете, очень интересная история. Как компания «Домашние деньги» мы выдаем средства вам на дому, вам — клиентам.

ПРОНЬКО: Это еще тоже интересный момент, конечно.

БЕРНШТАМ: В Москве невозврат составляет двадцать процентов...

ПРОНЬКО: Двадцать процентов?!

БЕРНШТАМ: ...Да, а в регионах — невозврат близок к нулю. Человек, открывший свое жилище в регионе, — а там же у нас контакт идет на дому — он ни в коем случае не хочет среди соседей, сослуживцев, друзей и знакомых прослыть неплательщиком. И психология тут такая: «Я открыл свое жилище, я доверился, ко мне снова придут — я должен отдать».

А в Москве вы даже не знаете, как ваших соседей по лестничной клетке зовут.

ПРОНЬКО: Но двадцать процентов — это солидно! А вы не боитесь обанкротиться?

БЕРНШТАМ: Нет.

ПРОНЬКО: То есть двадцать процентов — это не критично?

БЕРНШТАМ: У нас ставка восемнадцать заложена в бюджете. Это потери.

ПРОНЬКО: То есть — это уже просчитано?

БЕРНШТАМ: Конечно. Мы создали бизнес-модель до пятнадцатого года включительно, и она предполагает эти параметры, которые я вам привел: ставка привлечения — шестнадцать, ставка потерь — порядка восемнадцати процентов. Это заранее принимаемый нами риск.

ПРОНЬКО: Рынок микрофинансирования в центре нашего обсуждения, Евгений Бернштам, главный управляющий директор компании «Домашние деньги», председатель совета директоров «Адела Холдинг», является нашим собеседником.

Владимир пишет: «Три-четыре кредитки по сто?! Реальная альтернатива «Финотделу» — «Русский стандарт», «ХКФ», «Ренессанс Кредит» и другие, которые предлагают по кредиткам более низкие ставки. А еще разумнее — пойти к кредитному брокеру, правильно составить документ, получить кредит наличными в «Банке ТОП-100» под еще меньший процент».

БЕРНШТАМ: Точно! Вперед! Если сможете. Еще раз: это же свободный рынок, и, если у вас есть кредитная история и соответствующие документы, вы действительно можете там получить деньги. Но если у вас их нет, как уже наш ведущий меня поддержал, негоже вам оставаться за бортом нормальной жизни.

ПРОНЬКО: С этим я согласен... Виталий пишет: «Почему вы не боитесь конкуренции банков, ведь они могут скопировать ваш бизнес?»

БЕРНШТАМ: Могут.

ПРОНЬКО: А почему не копируют, кстати, Евгений?

БЕРНШТАМ: Потому что очень тяжело по себестоимости и намного легче, еще раз говорю, банкам, даже работающим в области потребительского кредитования, работать так, как они работают. Им намного легче.

ПРОНЬКО: То есть машина по инерции идет?

БЕРНШТАМ: Инерция здесь неправильное, наверное, определение, потому что в банках работает очень много инициативных людей, которые готовы занять свободные новые ниши. Но наш бизнес слишком трудозатратен. Так же как создание специализированного коллекторского агентства для банка является несвойственной ему функцией, так и микрофинансирование и выдача денег до 25 тысяч рублей физическим лицам или до миллиона малому предпринимателю для организации собственного бизнеса это не их бизнес.

ПРОНЬКО: Михаил пишет: «Вы играете на потребительских хотелках. Вам не стыдно?» Мне нравится вопрос.

БЕРНШТАМ: Мне должно быть стыдно потому, что я помогаю вам жить лучше?

ПРОНЬКО: Хороший ответ.

БЕРНШТАМ: Я помогаю вам жить лучше, Михаил.

ПРОНЬКО: То есть, на самом деле получается, что да, вы же не отрицаете, что, допустим, применительно к «физикам» вы решаете их потребительские вопросы. Применительно к юрлицам вы пытаетесь им помочь с оборотным капиталом, практически.

БЕРНШТАМ: Почему же только с обороткой? Если вы малый предприниматель, и вы имеете два ларька, и вы зарабатываете на этом деньги, и у вас три члена семьи, то я вас кормлю, другими словами. Плюс в компании «Домашние деньги» работает три тысячи людей. И это не предел — будет работать пятнадцать тысяч человек. Пятнадцать тысяч человек умножьте на три члена семьи. Таким образом, сорок пять тысяч человек я обеспечиваю рабочими местами и нормальным уровнем заработной платы.

ПРОНЬКО: Евгений, не заводитесь.

БЕРНШТАМ: Нет, я спокоен.

ПРОНЬКО: Это хороший вопрос был от слушателя.

БЕРНШТАМ: Очень хороший.

ПРОНЬКО: А на перспективу вы очень оптимистично смотрите, да? Я имею в виду рынок микрофинансирования в России вообще.

БЕРНШТАМ: В предстоящие три года на рынок микрофинансирования я смотрю с большим оптимизмом. Потом наступит плато.

ПРОНЬКО: А на чем базируется этот оптимизм, и почему через три года вы ожидаете наступления плато?

БЕРНШТАМ: Сегодня ведь очень много людей, я еще раз подчеркну, не имеют доступа к деньгам.

ПРОНЬКО: То есть они просто отсечены от этого.

БЕРНШТАМ: Они отсечены, они не имеют возможности получить финансовые ресурсы.

ПРОНЬКО: Ну, а если благосостояние их будет расти?

БЕРНШТАМ: Благосостояние будет расти вместе с теми компаниями, которые предоставляют им возможность этого роста.

ПРОНЬКО: И вы еще сказали, что через три года...

БЕРНШТАМ: Через три года наступит плато, то есть будет насыщение. Но эта планка будет удерживаться на достаточно высоком уровне.

ПРОНЬКО: За счет конкурентной борьбы или за счет чего?

БЕРНШТАМ: За счет выхода новых игроков, за счет прихода иностранных инвесторов, за счет появления более дешевых денег, за счет изменения бизнес-процессов в области снижения себестоимости.

ПРОНЬКО: А вообще, если мы сейчас говорим о российском рынке микрофинансирования, конкуренция здесь есть? Или есть некие доминанты, которые, в общем-то, и определяют правила игры?

БЕРНШТАМ: На сегодняшний день есть несколько игроков, но сказать о том, что этот рынок даже через год будет несвободной нишей, нельзя. Здесь всегда найдется место. Главное — правильно выбрать бизнес-модель.

ПРОНЬКО: То есть получается, что и появление новых игроков, в общем-то, позволит этому рынку динамично развиваться.

БЕРНШТАМ: Очень. Наоборот, конкуренция рождает развитие.

ПРОНЬКО: Действительно, я, наверное, соглашусь, что это прорывной шаг, и меня удивляет, что нет до сих пор подзаконных нормативных документов, регулирующих эту деятельность...

БЕРНШТАМ: Но я думаю, что на рубеже февраля-марта они окончательно появятся. Министерство финансов уже все внутри у себя решило.

ПРОНЬКО: Кто мешает?

БЕРНШТАМ: И уровень достаточности капитала, и другие нормативы, и регламент регистрации. Это же большой процесс, потому что сразу кинутся очень многие люди. Важно, какой должен быть бизнес-план, какая должна быть установка. Здесь очень сильны сейчас позиции Российского микрофинансового центра, и мы сейчас пытаемся создать Ассоциацию микрофинансовых организаций...

ПРОНЬКО: А зачем она вам нужна?

БЕРНШТАМ: По нашей инициативе мы собираемся и говорим, что именно при этой организации, где цвет этого объединения — это сообщество ребята, которые считают это иногда и делом своей жизни, и понимают в этом, надо создать третейский суд, надо на уровне этой страны делать пиар этой деятельности, надо совместно с рейтинговыми агентствами устанавливать инструмент цивилизованного получения статуса кредитоспособности и надежности. Это все не дела отдельно взятой компании.

ПРОНЬКО: То есть просто один игрок не потянет.

БЕРНШТАМ: Один игрок не должен работать на весь рынок. Это мы уже проходили. И такая договоренность среди ведущих игроков уже есть.

ПРОНЬКО: Есть?!

БЕРНШТАМ: Да.

ПРОНЬКО: Как тогда избежать картельного сговора?

БЕРНШТАМ: Нет-нет-нет, это не картельный сговор! Это на уровне саморегулируемой организации — выступить ее учредителями, дать денег на ее развитие, и делать некоторые вещи, в числе которых повышение финансовой грамотности...

ПРОНЬКО: То есть это фактически лоббисты.

БЕРНШТАМ: Это не лоббисты. Ну, как можно проведение семинара за свой счет о правилах регистрации микрофинансовых организаций сравнивать с лоббистской деятельностью? Это первое. Во-вторых, а что плохого в здоровом лоббизме? Разве плохо — пробить такой закон? И те, кто его пробили, они сделали немыслимый шаг вперед.

ПРОНЬКО: Ну, я надеюсь, что у вас все получится. У вас я имею в виду в целом у рынка. Потому что это важно, это принципиально.

БЕРНШТАМ: Да.

ПРОНЬКО: Я не знаю, насколько платежеспособность россиян будет повышаться в ближайшем будущем, потому как перед государством российским стоит масса вопросов и масса проблем, много хотелок было взято за последнее время, в части государственных расходов в том числе, и, в общем-то, апогей этого всего еще впереди, большие есть сомнения, плюс инфляция и так далее. Но все-таки страна развивающаяся, это не развитая экономика.

БЕРНШТАМ: Поэтому мы и говорим, что это страна из состава БРИК. Так что рисков много.

ПРОНЬКО: Но, может быть, получится.

БЕРНШТАМ: К тому, чем мы занимаемся, страновые риски не имеют никакого отношения. За исключением притока капитала.

ПРОНЬКО: Нет, но если платежеспособность населения будет снижаться?

БЕРНШТАМ: Я не специалист в области макроэкономики и никогда им не был, поэтому это уже тема для другой передачи.

ПРОНЬКО: Спасибо большое. Я искренне надеюсь, что у вас и у ваших коллег все получится. Не хочу повторяться, но это действительно принципиально важно. И не только потому, что господин президент об этом говорил на встрече G20...

БЕРНШТАМ: Да нет, конечно, это важно для всей российской экономики.

ПРОНЬКО: Другое дело, что и люди должны повышать все-таки свою финансовую грамотность.

БЕРНШТАМ: Формирование среднего класса — это самая главная задача, без решения которой цивилизованное, нормальное общество очень сложно построить. А микрофинансирование это есть не что иное, как предпосылка и один из факторов успеха в этом направлении.

ПРОНЬКО: Спасибо большое... Евгений Бернштам, главный управляющий директор компании «Домашние деньги», председатель совета директоров «Адела Холдинг», был сегодня в программе «Сухой остаток» на волнах радиостанции «Финам FM». Спасибо всем, кто сегодня слушал и кто был вместе с нами.

Вернуться на страницу новостей...

335961
Клиентов всего
95
Заявок сегодня
27505595000
Всего выдали руб.

ADELA FINANCIAL RETAIL GROUP L.T.D.

Создание сайта — Articul Media

Опубликование информации эмитента производится по адресу в сети Интернет http://disclosure.1prime.ru/portal/default.aspx?emId=7714699186

* В случае предоставления Клиенту займа «Стандартный» на 26 недель (с правом пролонгации) если Клиент не внес в срок последний (корректирующий) указанный в графике платеж или внес платеж в сумме меньшей чем необходимо по графику, срок действия договора займа считается продленным по инициативе Клиента на срок 26 недель.

Предоставление Займов Кредитором осуществляется в пределах сумм и сроков, предусмотренных Договором займа и согласованных Заемщиком, Кредитор предоставляет микрозаймы в размере от 5 000 до 50 000 рублей на срок от 4 до 52 недель: по Займу «Стандартный» от 15 000 до 25 000 рублей*, на срок 25 недель; по Займу «Стандартный» от 25 000 до 40 000 рублей*, на срок 52 недели; по Займу «Стандартный» 10 000 рублей, на срок 25 недель; по Займу «Клуб» от 20 000 до 25 000* рублей, на срок 25 недель; по Займу «Клуб» от 25 000 до 50 000* рублей, на срок 52 недели, по Займу «Старт» 5 000 рублей, на срок 4 недели. * Сумма Займа - кратна 1000 (Одной тысяче) рублей. Проценты за пользование Займом начисляются на непросроченный остаток суммы Займа со дня, следующего за днем получения Займа, и по дату полного возврата Займа включительно. Начисление процентов на просроченную задолженность по Основному долгу производится в соответствии с п. 2.5. Общих Условий предоставления займов. Процентные ставки, применяемые для расчета еженедельного платежа за пользование Займом, в зависимости от вида Займа и срока погашения, составляют: Заем «Стандартный» 25 (Двадцать пять) недель - 250 процентов годовых; Заем «Стандартный» 52 (пятьдесят две) недели - 188 процентов годовых; Заем «Клуб» 25 (Двадцать пять) недель - 220 процентов годовых; Заем «Клуб» 52 (пятьдесят две) недели - 180 процентов годовых; Заем «Старт» - 795 процентов годовых. При расчете процентов за пользование займом количество дней в году принимается равным фактическому количеству календарных дней: 365 или 366 соответственно.

 

Пример расчета займа: 20000 рублей на 25 недель, при еженедельном платеже=1390 рублей, общая сумма выплаты по займу составит 34750 рублей.

Требуемая сумма
10000 25000 40000
рублей

Срок займа
25 38.5 52
Примерно месяцев
недели

1 199руб. Еженедельный платёж:
Вы уже брали у нас займ?
Фамилия:
Имя:
Отчество:
Моб. телефон:
E-mail:(необязательное поле)